100-летний юбилей г. Мурманска

100-летний юбилей
города Мурманск

Столетие Мурманска в официальных документах

Всё о столетнем юбилее г. Мурманска в 2016-м году

Мурманск — город-герой!

Мурманск

Кольский полуостров, Северо-Запад России


Сто страниц истории к 100-летию Мурманска: Как начинался "Путь к причалу"

Опубликовано
2555 дн. назад

Этот фильм давно стал классическим. Любовь зрителей он завоевал сразу, с самой премьеры, а звучащую в нем “Песню о друге” распевала когда-то вся страна. Этот фильм – один из самых мурманских, и заполярная столица в кадре – не просто фон для происходящего. Она – полноценный персонаж, полноправный герой. Недаром копия ленты, о которой я пишу, хранится в коллекции кинодокументов Государственного архива Мурманской области. Причем берегут ее не на DVD-диске и не на каком-либо другом электронном носителе, а на 35-миллиметровой кинопленке – в том виде, в каком крутили когда-то в кинотеатрах и клубах областного центра, показывали в воинских частях и на судах, находящихся в рейсе. Этот фильм – “Путь к причалу”.

На съемках фильма “Путь к причалу”. Первый слева – Виктор Конецкий. Второй справа – Георгий Данелия. Сценарий картины написал Виктор Конецкий – в ту пору, в начале 60-х, начинающий, мало кому известный литератор. По сюжету главный герой – старый, угрюмый, одинокий и в море, и на берегу Росомаха – боцман спасательного буксира “Кола”. Буксир тащит в Мурманск, на слом, отслуживший свое корабль “Полоцк”, на котором Росомаха когда-то воевал. Начинается шторм. Спасатель получает сигнал бедствия – тонет лесовоз. Для того чтобы успеть оказать помощь, нужно освободиться от “Полоцка”. На “Полоцке” четыре человека: Росомаха и три матроса, они сами должны принять решение. Если обрубят трос – могут погибнуть. Решают – рубить. “Полоцк” налетает на скалы. Спасаются все, кроме боцмана.

Тень “Варяга” над траулером

В основе сценария лежали реальные события, произошедшие во время службы Конецкого на судах 441-го отдельного дивизиона аварийно-спасательной службы Северного флота.

“Редкий для меня случай, – вспоминал он с присущим ему юмором много лет спустя, – в рассказе “Путь к причалу” у главного героя, боцмана Росомахи, существовал прототип. Это был мичман Росомахин. Мы плавали с ним на спасателе в 1952 -1953 годы. Не только плавали, но и тонули, 13 января 1953 года у камней со “скупердяйским” названием Сундуки, в Баренцевом море, на восточном побережье острова Кильдин, севернее рейда с “веселым” названием Могильный. Мы спасали средний рыболовный траулер № 188. Но тень “Варяга” витала над этим траулером. Он спасаться не пожелалУшел с . Он нормальным утюгом пошел на грунт, как только был сдернут с камней, на которые вылетел. Аварийная партия разделилась на две неравные группы. Одна – полезла на кормовую надстройку, другая – на задирающийся к черным небесам нос: траулер уходил в воду кормой. Я оказался на кормовой надстройке и наблюдал оттуда за волнами, которые заплескивали в дымовую трубу. Температура воды минус один, воздуха минус шесть, ветер пять баллов, метель, полярная ночь, огромное желание спасти свою шкуру любой ценой. И когда подошел на вельботе капитан-лейтенант Загоруйко, я заорал и замахал ему. Я решил, что первыми надо снимать людей с кормовой надстройки, ибо нос будет дольше торчать над волнами. Я очень глубоко замотивировал решение. В корме – машина: наиболее тяжелая деталь – раз; чем глубже уходит в волны корма, тем труднее снять с нее людей, так как вокруг надстройки куча разных шлюпбалок, выгородок и другого острого железа – два; в носовом трюме нет пробоин и там образовалась воздушная подушка – три и т. д. и т. п. И тогда прототип моего литературного героя спас мне душу. Он заорал сквозь брызги, снег и ветер и грохот волн, что я щенок, что командиры аварийных партий и капитаны уходят с гибнущих кораблей последними. Если бы не его вопль, я попытался бы отбыть с траулера одним из первых, как нормальная крыса, и навсегда потерял бы уважение к самому себе, не говоря уже об уважении ко мне следователя и прокурора”.

Ушел с корабля предпоследним

Эту версию случившегося Конецкий опубликовал в очерке “Сценаристы и режиссеры”, намеренно изложив ее в комическом ключе, соответствующем духу всего произведения. На самом деле все было иначе – куда более жестоко и страшно. И никакого малодушия он не проявил. Скорее наоборот.

“Корабль стащили с камней, и он лег на другой борт. Залитые водой, заглохли помпы. Единственным спасением для нас было: аварийный корабль оттянут в море, и к его борту сможет подойти кто-нибудь из спасателей, чтобы взять людей. Единственная надежда была, что он не затонет раньше, – сообщал Конецкий брату Олегу 20 января 1953 года по горячим следам событий. – Я сидел спиной к морю и закуривал, когда корма стала очень быстро тонуть. Волна захлестнула кормовую надстройку и рухнула мне на колени. Когда я вскочил, вокруг бушевала вода, в ней отчаянно барахтались люди, перебираясь к рубке, которая торчала из воды. Корабль быстро кренился… Когда бросился к рубке, меня ударило волной, руки не выдержали и меня потащило к борту, но, очевидно, помирать было рано – вода хлынула в машинное отделение, вытолкнула из него воздух через раструбы вентиляторов, которые были рядом, и эта струя воздуха отбросила меня к рубке. Выступавшая над водой ее боковая стенка была сплошь покрыта людьми и нам со стариком-боцманом, который тоже замешкался в корме, места на ней не было. Волна отрывала руки, корабль продолжал погружаться кормой и кренился на левый борт. Я крикнул, чтобы люди переходили по поднимавшемуся правому борту (по его внешней части) в нос… Секунд за 40 они перешли на задравшийся нос. На рубке осталось нас четверо. Путь на нос для нас был уже закрыт – через весь спардек, перемахивая через оба борта, шли волны. Мы лежали на верхнем краю рубки, ноги были в воде, брызги заливали лицо. Крен прекратился, но корабль продолжало бить о камни, а нос “водило”.
Единственная оставшаяся в живых шлюпка… в первый раз подошла к нам минут через 30 после аварии. Как она подходила и как снимала людей, ты себе не представишь. Она сделала три рейса. Я ушел с корабля предпоследним”.

Работали, как обыкновенные грузчики

В конце 50-х Конецкий написал рассказ “Путь к причалу”, вошедший впоследствии в одну из его первых книжек. Затем подготовил сценарий, который попался на глаза молодому кинорежиссеру Георгию Данелия, только что выпустившему на экраны свою первую картину.

“Следующий фильм снимать было страшно, – рассказывал Георгий Николаевич. – Конечно, хотелось такого же успеха, призов на фестивале, статей в газетах… но я понял: буду рассчитывать на успех – вообще ничего не сниму. Не надо думать о результатах. Надо снимать то, что самому нравится и за что потом не будет стыдно. И я взял в Первом объединении сценарий Виктора Конецкого “Путь к причалу”.

Часть действия фильма должна была происходить в Арктике. Для доработки сценария и лучшего изучения натуры Данелия и Конецкий отправились в творческую командировку по Северному морскому пути. Попутчиком их был еще один кинорежиссер – Игорь Таланкин. 7 сентября 1960 года на ледокольном пароходе “Леваневский” они отплыли в Восточный сектор Арктики для снабжения отдаленных и труднодоступных островных полярных станций.

Путешествие продолжалось два с половиной месяца и работать соавторам будущей картины пришлось не только творчески. В Восточно-Сибирском море севернее Новосибирских островов на 75 градусе северной широты лежит остров Жохова. “Леваневский” оказался первым за три года судном, которому удалось пробиться к острову и расположенной на нем полярной станции, оказавшейся из-за недостатка снабжения на грани закрытия. Началась выгрузка.

“Работали и Данелия, и Таланкин, – писал Конецкий. – Работали, как обыкновенные грузчики. Только выгрузка была необыкновенная. Судно стояло далеко от берега. Ящики с кирпичом, каменный уголь, мешки с картошкой, тяжеленные части ветряков из трюмов переваливались на понтон, катерок тащил понтон к берегу среди льдин, затем вывалка груза на тракторные сани, оттаскивание грузов к береговому откосу… Работа и днем и ночью при свете фар трактора. Понтон не доходил до кромки припая. И часто мы работали по пояс в месиве из воды, измельченного льда и песка со снегом”.

В конце плавания, “Леваневский” изрядно потрепало штормом. И произошло это в Баренцевом море недалеко от острова Колгуев – почти в тех самых местах, где в финале сценария погибает боцман Росомаха. В результате Данелия решил для пущего правдоподобия снимать всю натуру на месте событий – в Арктике.

“Дорого нам потом обошлась любовь к правдивости и подлинности, – сокрушался Конецкий. – Ведь мы действительно опять полетели в Арктику и на Диксон! И ухлопали уйму денег и главное времени, ибо все пришлось переснимать в довольно далеком от полярного круга Новороссийске и во дворе “Мосфильма”.

Тогда же, в 1960-м, режиссер и сценарист приехали в Мурманск. Данелия познакомился с городом, попытался уловить его дух, настроение, наметил места будущих съемок. Кадры, снятые в заполярной столице, должны были занять значительную часть экранного времени. Кроме того, события, которые по сюжету картины происходят в областном центре, играют определяющую роль в понимании личности главного героя – боцмана Росомахи. Именно здесь – в городе на берегу Кольского залива Росомаха снова, после многих лет разлуки, встречает Марию – женщину, которую когда-то любил. И узнает, что у него есть сын…

Начало съемок запланировали на следующий, 1961-й год.

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области

http://vmnews.ru/novosti/hronika/2013/11/29/kak-nacinalsa-put-k-pricalu

Больше информации о: , , , , , , , , , , , , ,



Новости Мурманска

Все новости Мурманска и Мурманской области >>