A feed could not be found at http://gov-murman.ru/info/news/rss/
К 100-летию Мурманска: Юный город из старой подшивки. Как жили наши земляки при белогвардейцах / 2 ~ Mурманск, город-герой! Новости, достопримечательности, памятники, бензин, Wi-Fi
100-летний юбилей г. Мурманска

100-летний юбилей
города Мурманск

Столетие Мурманска в официальных документах

Всё о столетнем юбилее г. Мурманска в 2016-м году

Мурманск — город-герой!

Мурманск

Кольский полуостров, Северо-Запад России


Опубликовано
292 дн. назад

Квартирный вопрос

Одна из «милых» особенностей любой гражданской войны: враждующие стороны обвиняют противника в том, что и сами делают без малейшего стеснения. К примеру, и белые, и красные стреляли оппонентов по подвалам, вешали и топили. Но бойцы с большевизмом гордо подчеркивали: мы делаем это по закону, а ЧК практикует бессудные казни. Правда, была и сфера жизни, действия в которой власти обеих сторон конфликта оправдывали революционной необходимостью.

Хотя у новорожденного Романова-на-Мурмане был красивый градостроительный план, реальный изначальный Мурманск от бумажных фантазий был очень и очень далек. Получился, скорее, гибрид цирка на колесах и поселка вахтовиков: люди жили в железнодорожных вагонах, сборных английских ангарах-«чемоданах», бараках. И лишь немногие счастливчики – в настоящих домах. А когда город-приложение (к военно-торговому порту) превратился еще и в перевалочную базу с переменным населением (одни ждали здесь возможность эмигрировать из революционной страны на Запад, другие, наоборот, возвращались оттуда для борьбы с советской властью), жилищный кризис обострился до невероятности. Жару добавили частые для деревянного Мурманска пожары.

По этой причине «Мурманский вестник», живописуя «ужасы большевизма», не упрекал Совдепию за уплотнения – когда в квартиры буржуев подселяли из подвалов пролетариат. «Беляки» вынужденно занимались тем же самым.

Последний редактор белогвардейского «Мурманского вестника» – Александр Петрович Студенцов. Воевал в войсках Северной области, в том числе с 1919 года – на Мурманском фронте.

Вот приказ погенгуба Ермолова от 11 января 1919 года:

«В связи с разрешением острой квартирной нужды в городе Мурманске для квартирной комиссии изданы новые инструкции, предусматривающие нормы квартирного размещения и порядок выселения из Мурманска в свободные помещения на линии железной дороги.
Меры эти нельзя не признать суровыми, но к ним заставляет прибегнуть острая необходимость. Предлагаю тем, кто живет более широко, пожертвовать частью своего хотя бы законного удобства для своих сослуживцев. Предлагаю обратить внимание на возможное сокращение служебных помещений для отвода квартир. Вместе с тем предупреждаю, что лица, неимеющие право проживать в Мурманске или неподчиняющиеся установленному здесь порядку, будут препровождаться за южный фронт (ст. Олимпия), о чем получено согласие союзного командования».

Очевидно, желающих добровольно жертвовать законными удобствами в пользу сослуживцев в должном количестве не нашлось. И через четыре дня Ермолов разражается залпом из суровых постановлений. Перед квартирной комиссией ставится задача – «урегулирование квартирного вопроса и создание резерва свободных квартир путем уплотнения (чисто советский термин! – Авт.) существующих. Последнее имеет временный характер вплоть до создания новых жилищ… Интересы общего дела требуют… Нарушение удобств отдельных лиц и ведомств – считаться с этим сейчас трудно».

Погенгуб требует в течение 7 дней ввести в действие временную квартирную норму, но при этом не нарушать «темп деловой жизни Мурманска и чтобы не было излишней поспешности вредной для дела».

Как же выглядела эта норма? Особые условия предусматривались для руководителей самостоятельных учреждений: «Они имеют право занимать одну небольшую комнату и одну рабочую, она же служит для приема на дому по служебным делам». Как тут не вспомнить булгаковского профессора Преображенского, отказавшегося оперировать в столовой и желавшего «принимать пищу там, где ее принимают все нормальные люди, а не в передней и не в детской».

Кстати, о детских. Льгота предусматривалась и для семейных мурманчан, имеющих детей. Они могли «располагать спальной детской и общей комнатой, она же для приемов». Тут, правда, неясность: если из-за ошибки наборщика пропущена запятая между словами «спальной» и «детской», то речь о трех комнатах на семью, а если запятая пропущена сознательно – только о двух.

И занятная особенность буржуйской жизни: норма предусматривала наличие «при квартирах кухни с помещением в них же для прислуги».

А вот с холостяками решили не церемониться. Их постановили размещать по двое в комнате, если ее площадь составляла 2,4-3 квадратные сажени, и по трое – в четырехсаженных комнатах. Квадратная сажень – это 4,5 квадратных метра. То есть выходило где-то по 6 «квадратов» на человека. Не густо.

«Полярки» и рынок труда

Всю жизнь считал, что районный коэффициент и полярные надбавки были введены в СССР 10 мая 1932 года совместным постановлением ВЦИК и Совнаркома «О льготах для лиц, работающих на Крайнем Севере РСФСР» (тогда, кстати, на всех «северах» за каждую «полярку» надо было отработать полный год, а в Мурманске – только 6 месяцев). Оказывается, я ошибался. Аж на 13 лет.

1 июля 1919 года «Мурманский вестник» публикует постановление Временного правительства Северной области «Об изменении положения об особых преимуществах гражданской службы в отдаленных местностях». К отдаленке отнесли весь Александровский уезд, то есть всю нынешнюю Мурманскую область.

Прежде чем продолжать, надо сделать одно отступление. Почти все население белого Мурманска трудилось на государство. Основных работодателей было трое: железная дорога, База и торговый порт. Первая относилась к ведомству путей сообщения, вторая и третий – к морскому. А поскольку правительство Северной области считало, что ведет свою родословную от Российской империи, то платило госслужащим по единым тарифам – от Архангельска до Мурманска. Но стоимость жизни у нас всегда была выше, и мурманчане еще с царских времен повели борьбу за льготы. И своего добились.

Льготы ввели немалые. Тут и прибавка к содержанию, и пособия на воспитание детей и семействам лиц, умерших на службе. И особые пенсионные преимущества: северянам трудовой стаж исчислялся по схеме два дня службы за три.

Отдельного правительственного постановления удостоились наши портовики:

«Установить с 1 июня 1919 года прибавку к основному окладу содержания по климатическим и другим местным условиям служащим учреждений Мурманского Торгового Порта в размере 20 процентов от основного оклада содержания, а равно прибавку на дороговизну, установленную постановлением Правительства от 26 и 31 мая 1919 года».

О том, что «другие местные условия» были далеки от райских, свидетельствует «вестниковская» публикация в рубрике «Хроника» от 19 января:

«На станции Чупа-пристань при вновь открываемой санатории для цынготных и хронических больных устраивается приют для детей-сирот, куда уже принято несколько бесприютных детей. Общее наблюдение за здоровьем детей будет возложено на врача санатории доктора Каша.

Союзное командование с обычной отзывчивостью приняло участие в этом лечебно-благотворительном учреждении. Оборудование санатории отпущено из Мурманских складов Порта, Базы и Железной дороги. Медикаментами и продуктами санатория в достаточной степени снабжена английским врачебным управлением.

Санатория приобретает особое значение в виду возможного широкого развития эпидемии цынги весной. Первоначально она рассчитана на 100 больных, но легко может быть значительно расширена».

Дети гражданской войны… Всех их – по обе стороны фронта – можно только пожалеть. И жалели. О чем свидетельствует письмо в редакцию «Вестника» учителей Каменского, Синяковой, Пономарева (с сохранением пунктуации):

«Милостивый Государь Господин Редактор.
Не откажите поместить в очередном № Вашей газеты от имени учащих и учащихся г. Колы глубокую благодарность лицам общественных учреждений, нашим славным Союзникам и всем тем кто откликнулся на детский призыв: «быть крошечку внимательным к празднику» и своею помощью, гостинцами, елочными украшениями, денежными и иными пожертвованиями дал возможность 26 декабря устроить для учащихся и детей населения Колы детский праздник: «Рождественскую Елку».

Но вернемся к рынку труда. Поиск работы и работников через газету был обычным делом. Абсолютным чемпионом по экзотичности можно бесспорно считать вот это объявление в «Вестнике»:

«Финляндец, знающий русский и английский языки, желает получить место переводчика. Он же опытный механик-шоффер с 15-ти летней практикой, сделавший кругосветное путешествие на автомобиле, может быть инструктором гаража. R. A. W.»

Если «финляндец» не привирал, то он один из пионеров российского автоспорта – кругосветчик с 15-летним на 1919 год стажем, это ого-го! Интересно, каким ветром его занесло в Мурманск, на край земли?

Но больше всего объявлений о найме прислуги, спрос и предложение уравновешивают друг друга:

«Желаю поступить на место уборщицы или кухарки. Спр.: Управление Мурм. ж. д. материальная контора. Анна Овчинникова».

«Требуется кухарка, умеющая готовить. Обр. к инженеру барак 663». Странно, а бывают кухарки, готовить не умеющие? Видимо, тогда были.

Бытует довольно распространенное мнение, что Мурманск был переполнен барыньками, бежавшими из Петрограда от революции. Застряв в городе в ожидании то ли победы над красными, то ли эмиграции, они зарабатывали на жизнь конторской работой в многочисленных учреждениях. И, по нелестным воспоминаниям очевидцев, не отличались ни трудолюбием, ни должными навыками. Вот пара косвенных тому подтверждений:

«Имеющая образование за 4 класса женской гимназии желает получить место легкой конторской работы».

«В Комитет Снабжения Мурманского района требуются опытные счетоводы, конторщики и машинистки. Начинающих просят не являться. Управляющий делами Шмидт».

«Требуется писец (мужчина), умеющий четко и быстро писать, вознаграждение 400 руб., г. Александровск, Податному Инспектору».

Но в эмиграцию рвались не только эксплуататоры. Не верите? А вот:

«Проезжая опытная прислуга, знающая свое дело, желает получить место, согласна на пароход в дальнее плавание. Адрес: Александровский почтамт, Рябининой до востребования».

«Ищу место кухарки. Согласна в отъезд».

Конечно, не все женщины были кухарками и офисным планктоном. Встречались и профессионалки. Как минимум четыре концерта дала в Мурманске примадонна итальянской оперы Аида Марчелло. Правда, несколько лет назад архивист, краевед и постоянный автор «Мурманского вестника» (не того, а нынешнего) Дмитрий Ермолаев выяснил, что примадонна родилась в Одессе и при рождении звалась Натальей Ефимовной Фесенко, в замужестве Журовой. Впрочем, звучные «иностранные» псевдонимы и тогда не были криминалом, и сейчас за них в суд не тянут. А на том Мурмане иностранные фамилии редкостью отнюдь не были:

«Акушерка, опытн., даст сов. и пом. берем. и рожен. Прием от 1-3 ч. дня: Варяжский пр. 16, кв. 3. М. Брунау».

По обилию сокращений угадывается несомненная экономная немка.

Если судить по объявлениям в «Вестнике», кто-то недобрый проклял местные правоохранительные органы. Судите сами, то одна беда случится:

«За появление в пьяном виде в помещении арестованных и за столкновение с караулом начальника 2 уч. Александровской Уездной Милиции Афанасия Федоровича Лунякина увольняю от должности. Ермолов».

То другая:

«Милиционером Мурманской Городской милиции Леонтием Веньковским утеряна разносная книга следственной комиссии Кемского и Александровского уездов. Нашедшего прошу доставить в Мурманскую Городскую милицию».

Теряли не только служебные документы:

«23 января утерян револьвер Смит-Вессон № 579144. Нашедшему предлагается этот револьвер безотлагательно сдать Коменданту города для передачи владельцу, который в свою очередь готов выдать нашедшему денежное вознаграждение. За утайку виновный будет привлечен к законной ответственности со всеми последствиями.
И. д. Комендант Города Штабс-Капитан Васюкевич».

В Мурманске было учреждено Бюро уголовного розыска, о чем 20 марта через «Вестник» объявил временно исполняющий обязанности начальника угро Пахтусов:

«Всех заинтересованных лиц прошу обращаться в Бюро, находящееся в Кольской Базе (близ часовни, что против железнодорожной больницы в красном бараке».

Он же два дня спустя объявил:

«В бюро имеются вакансии Инспекторов и Суб-Инспекторов с окладом жалованья: первым 750 руб., и последним 650 руб. в месяц.

Служба Государственная по ведомству Юстиции. Для занятий этих должностей приглашаются лица не моложе 21 года, хорошо владеющие пером, знакомые с производством дознаний и розысков. Кроме того приглашаются фотограф и опытный делопроизводитель с окладом жалованья по 650 руб. в месяц».

Поэтому тогдашним сыщикам мурманчанин вполне мог бросить: «Вас что, по объявлению набирали?!» И в ответ бы получил: «А как же!»

«В виду призыва на военную службу…»

Читать белогвардейский «Вестник» – истинное наслаждение. Доставляет его соседство противоречащих друг другу текстов.

«Победа над большевиками, полная и окончательная, уже близка. Временное Правительство призывает к бодрости, выдержке, спокойствию, труду и жертвам. Все должны помнить, что без победы над большевиками нас ждет смерть и гибель России. Забудем о себе и отдадим себя и все для спасения и возрождения Единой Свободной Великой России».

Это строки из обращения к населению Северной области. Тут поневоле посещают сомнения: господа хорошие, если «победа близка», то к чему мрачная лексика жертвы, смерть, гибель? Бодрости не добавляет и такое объявление:

«Александровская Уездная Милиция сим доводит до сведения, что согласно постановлению Временного правительства от 4 июня с. г., со всех платных билетов на публичные зрелища и развлечения, кроме установленного благотворительного сбора, будет взиматься военный налог в 25 процентов основной стоимости билета».

Помилуйте, на фронтах, значит, все хорошо, а я, обыватель, за билет в синематограф купца Скрябина должен теперь на четверть больше платить? Для победы моих копеек не хватает?!

«Мурманский вестник» задумывался властями как средство пропаганды для противоборства всяческим слухам и недовольству населения в условиях информационного голода. Но власти (и редактору) была свойственна странная слепота.

Вот финансовые отчеты о двух благотворительных концертах, организованных Ольгой Кетлинской, вдовой Главнамура контр-адмирала Казимира Кетлинского, 19 января и 2 февраля. В первый раз деньги собирали в пользу мурманских школ, во второй – на устройство в Мурманске детского приюта-яслей. Собрали, соответственно, 16 188 рублей 24 копейки и 4420 рублей 30 копеек. Дело, безусловно, благое. Но вот в расходах указаны закупленные для буфета семга, икра, мясо, молоко, варенье, печенье, шоколад, напитки, прислуга, швейцары, сани, мелкие расходы. Прочитав об этом, машинист паровоза или портовый грузчик вряд ли исполнились умиления и благодарности к вдовствующей адмиральше и ее гостям. Скорее, можно говорить о вполне понятной злобе и классовой ненависти.

Вряд ли машинист и грузчик, матрос и кухарка смогли 13 февраля все того же 19-го года посетить в портовой столовой безусловно интересную лекцию инженера Случевского на тему «Происхождение полярных сияний и земного магнитного поля». И не потому, что простой люд не смотрел в небо: цены на лекцию кусались – 15, 10 и 5 рублей.

«Желаю купить две пары Норвежских, небольших лыж с хорошими палками. Обязательно с фабричным клеймом. Прошу обращаться с предложениями по адресу: г. Мурманск, Кольская База, дом бывший Главнамура Т. Кетлинской».

Это дочка адмирала Тамара ищет лыжи для себя и сестры Веры. А вот совсем другое объявление:

«Ищу доброго человека, который бы взял на воспитание 10-месячного ребенка до открытия сообщения с Россией. Смерть матери поставила мужа и дитя в безвыходное положение. За воспитание будет уплачено с благодарностью. Адрес: ст. Лопарская, продовольственный барак, Семен Клис».

И еще драма, пусть масштабом поменьше:

«Умоляю нашедшего наволочку гладевой работы – птичка на ветке, возвратить Инж. Козовскому, бар. № 663 ж. д., телефон № 3. Дорога как память покойной супруги, доставившему будет уплочено двести рублей».

Одним из самых активных рекламодателей «Вестника» был другой инженер – Г. Д. Штарк. Он то давал объявления о продаже «разных вещей», золотых часов, меховых горжетки и муфты, то призывал «поляков, живущих в Мурманском крае, слиться в организацию». Закончилось все его сообщением о полномочиях, полученных от польского военного агента в Северной России подполковника Довойно-Соллогуба на открытие польского регистрационно-мобилизационного бюро на Мурмане. Понятно, для отстаивания независимости Речи Посполитой. Нетрудно представить, как скрипели зубами господа офицеры, сторонники Единой и Неделимой России.

Никак не меньше их должно было расстроить и такое объявление:

«Все уроженцы Литовских и Прибалтийских губерний (литовцы, латыши и эстонцы), желающие выехать из пределов Мурманского Края или не имеющие здесь сейчас определенных занятий, согласно полученному мною от Английского Штаба уведомлению будут отправлены на родину морем. Ермолов».

И эхом:

«Считая возможность в ближайшем будущем возвратиться в родной край, объявляем о продаже домов, сетей с принадлежност., парусные лодки, для рыбного лова, соль, бочки и разные другие вещи. Обращаться в Кандалакше латышский хутор».

А вот языковая «интервенция» – большое объявление на первой полосе «Вестника» 8 марта.

«1919 року в вiвторок 26-го Лютого (ст. ст.) в 4 години у церквi Святого Миколи, що на Базi, буде одправлена панихида по писателю Тарасу Григоровичу Шевченку.
Просим всiх Украiнцiв, котрi жiвуть в мiстi Мурманьскому прийты до церквы и пом,янути дороге для кожного Украiнця мення Тараса Григоровича Шевченка.
Пiвчих дуже просимо прийты. Украiнцi Ч. и С.».

Глаз, конечно, режет: то ли наборщики запутались в «i», «и», «ы», то ли «Ч. и С.» нетвердо владели соловьиною мовою.

Объявления в «Вестнике» – энциклопедия мурманской жизни, в них все – «и жизнь, и слеза, и любовь»:

«Отпуск электрических лампочек со склада отныне производится лишь за наличный расчет по цене 15 руб. за лампочку силой до 50 свечей. Для получения лампочки нужно представить в Контору Электр.-Станции испорченную, получить ордер в Кассу, уплатить деньги в Кассе, и получить лампочку в кладовой ЭлектроСтанции. Касса и кладовая открыты с 9-3 часов дня».

А как вам такое:

«Китайский хиромант Чжан-Чи-фа принимает ежедневно. Кольская база, бар. № 1, кв. десятника Беляева».

Закончить же газетную экскурсию в 1919 год стоит вот этим объявлением:

«В виду призыва на военную службу продаются граммо-патефон с 2 мембранами, и 31 двусторонними пластинками. Дробовое охотничье ружье, двухствольное, центрального боя, Бельгийской фабрики, калибр 16. Коньки «Нурмис № 27». Мужская шуба. Спросить в управлении работ порта у Г. М. Козьмина».

Наверное, ему хорошо жилось, этому Г. М. Козьмину: после службы слушал музыку, хаживал на охоту с бельгийским ружьишком, рассекал в шубе на коньках в обществе милых дам. И вдруг – бац! – мобилизация. Через несколько месяцев, осенью, союзники/интервенты разбежались по домам. Фронт держался-держался и как-то почти сам собой развалился.

Власть в Мурманске взяли другие люди. Они не ели икру и шоколад на благотворительных концертах. Не нанимали кухарок. Не обращались к хорошо знающим свое дело корсетницам. И пели не арии из итальянских опер, а «Интернационал». Что ж, новое время – новые песни. И газета у них была совсем другая.

Редакция выражает признательность за помощь в подготовке публикации сотрудникам Государственного архива Мурманской области Дарье Карачевой и Дмитрию Ермолаеву.

См. также:
Юный город из старой подшивки. Как мурманчане жили при белогвардейцах (начало)
Юный город из старой подшивки. Как мурманчане жили при белогвардейцах (продолжение)

http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=2016100471

Больше информации о: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,



Новости Мурманска

0No feed items.

Все новости Мурманска и Мурманской области >>